Был ли голодным первобытный коммунизм?

Был ли голодным первобытный коммунизм?

Именно на голоде основана классическая теория первобытного коммунизма и последующего возникновения частной собственности и классового общества. Схема проста: голод - отсутствие излишков - невозможность эксплуатации. Выросла производительность труда - появились излишки, а затем и классовое общество.


Голодной версии способствуют естественные представления цивилизованного человека об отсутствии культуры у варваров и соответственно об их убогом существовании. Правда, коренные народы имели на этот счет свое мнение, а нередко, наоборот, считали европейцев крайне примитивными, алчными и жестокими.


Если сравнивать уровень потребления и медицины (или чего-то на нее похожего) у обнаруженных племен, не затронутых цивилизацией, то действительно есть основания говорить об их отставании, а то и просто о нищете. Однако надо сказать, что мы имеем дело с отдаленными потомками первобытных людей, живших миллионы лет назад. Дожившие до современной цивилизации племена могли обнищать, будучи вытесненными из благодатных районов. Понятно, что миллион лет назад не было телевизоров и автомобилей, но означает ли это бедность и голодную жизнь?

Долгое время наука имела весьма смутное представление о доклассовом обществе. В 1877г. прорывом стала книга Л.Г.Моргана "Древнее общество", хотя позже в ней обнаружилось немало неточностей. Ее использовал Ф.Энгельс в своем труде "Происхождение семьи, частной собственности и государства" (1884г.), в который перекочевали недоработки Моргана и, как считают специалисты, добавилось много новых. Тем не менее, труды Моргана и Энгельса наиболее богаты фактическим материалом, поскольку для более поздних исследований практически растворился объект исследований. Нетронутые цивилизацией племена были уничтожены, либо приспособились к новым временам.

Уже давно (с расцвета советских времен) скромно умалчивают о другом труде Ф.Энгельса: "Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека", где довлела простая схема, по которой обезьяна слезла с дерева, занялась трудом и стала человеком. Более поздние археологические раскопки показали крайнюю разнонаправленность эволюции человека и в природе вообще. Сегодня отошли от грубых представлений о том, что эволюция путем естественного отбора немедленно закрепляла всякий полезный признак. Даже на уровне генов видно, как "про запас" накапливаются мутационные изменения, которые долго вообще никак не проявляются, а могут и вообще не проявиться.

Эволюция как бы расползается во все стороны. А какие признаки полезны - это весьма спорно, поскольку в конечном счете воспроизводство вида зависит от очень многих обстоятельств, которые к тому же могут быстро меняться. Теперь понятно, что оценки полезности с чисто человеческих позиций для природы не годятся. Она просто создает запас по самым разным направлениям, в том числе и для человека, чей мозг явно избыточен для того примитивного существования, какое было 4 млн. лет назад. Сегодня этот мозг "тянет" массу наук, прекрасно разбирается в компьютерах, и все еще считается, что человек задействует только незначительную часть своего потенциала. Поговаривают даже о сверхизбыточности человеческого мозга. Совершенно очевидно, что ее никак не мог обеспечить тривиальный естественный отбор, поскольку конкурировать было собственно не с кем, разве что с Богом.

Откуда же эта избыточность? Разовый подарок от Бога? И только человеку? Вряд ли. Если и подарок, то досталось и животным, преемственность от которых по многим характеристикам просматривается у человека. А то, что человек пока не может разобраться во всех уникальных способностях животных, говорит скорее о том, что животные по-своему используют избыточность мозга, человек же пошел по другому пути эволюции.

Можно с уверенностью сказать, что труд создал цивилизацию, но то, что труд создал человека - это очень спорно. Развитие представлений о происхождении человека все более показывает, что слезшая с дерева обезьяна уже была достаточно умна, просто ей не на чем было показать свои таланты. Так же оставшийся вне цивилизации человеческий ребенок оказывается недалек от уровня современных обезьян.


Зачем природа дала предкам человека мощный мозг - для этого трудно найти рациональные объяснения. А может быть, их и нет, поскольку только человека интересует длинная цепочка ведущая к нему от простейших животных. Наряду с этой цепочкой было необъятное множество других, причем наиболее активно природа экспериментировала в мире насекомых. С крупными организмами связаны огромные сложности в их организации. Поэтому на фоне общего многообразия выход в сторону крупногабаритной продукции выглядит скорее редкой экзотикой, побочным случайным ответвлением, игрой природы.

С изложенных позиций выглядят крайне упрощенными и вульгарными бытующие представления о том, что первобытные люди были настолько беспомощны, что вынуждены были сбиваться в стаи, и каждое мелкое изобретение тут же закреплялось естественным отбором, поскольку спасало умирающих от голодной смерти.

Нет, человек вовсе не был беспомощным. Это современному человеку крайне трудно будет выжить в лесу, даже в компании с себе подобными. Но выжить можно и одному, как Робинзон, и даже неплохо устроиться. Это с позиций цивилизованного гражданина древний человек был всем обделен. Но древний человек об этом не знал и даже не догадывался о своей обделенности. Наоборот, он был безраздельным хозяином своей земли, свободным вершителем своей судьбы и судеб окружающей природы. Это современный клерк может испугаться лошади или собаки. А животные прошлого, по-видимому, быстро поняли, что такое человек. И человек прекрасно понимал, что может убить любое животное, поймать птицу, срубить дерево, а вот дерево и животные на такое не способны.

Обожествление сил природы принято объяснять слабостью и беззащитностью первобытного человека. Но так ли это? Не был ли еще раньше сам человек богом над окружающей природой? Чтобы оценить чужие способности, для начала надо иметь такие же свои. И есть все основания считать, что у человека были такие способности, сродни божественным.

Человек вовсе не был пугливым, забитым и морально раздавленным. Такой просто не выжил бы. Нет. Он был смелым и гордым, он был человеком.

Для чего же первобытные жили группами, а не по отдельности? Ведь, скажем, безопасность на ночь можно обеспечить и одному, забравшись на дерево или в пещеру, как это делают животные. Для охоты на крупное животное? Вполне логично. Но для этого совсем не обязательно изо дня в день торчать вместе. Собрались, поохотились, разбежались. К тому же, богатая растительность тропиков наверняка предоставляла немалый рацион из продуктов питания. А собирать плоды и ягоды проще одному. Да и сбор - это понятие современного северного человека. Не собирать тогда надо было, а класть прямо в рот, когда разыгрался аппетит.

Как показывают раскопки, жизнь далеко не всегда была райской. Менялись природные условия. Разрастались пустыни. Тут-то и могли сыграть свою роль навыки и орудия труда первобытного человека. Однако история расселения по всему земному шару показывает, что человек скорее предпочитал уходить из неласковых мест, а не вкалывать изо всех сил. При крайней малочисленности населения мир был достаточно велик, чтобы находить все более благодатные места. И если в этих условиях процветали многочисленные виды животных, то было бы крайне удивительным, если новый царь природы влачил жалкое существование.


Так зачем же люди собирались вместе, коль в этом не было никакой необходимости? Я думаю, что длинная череда далеко идущих последствий начинается с простого любопытства. Любопытство не чуждо животным. Наверное, все хорошо знают, сколь непоседливы и как лезут повсюду щенки и котята. Взрослая собака не так суетлива, но не забудет тщательно обнюхать все углы.

Однако, физиологические особенности и возможности мозга накладывают большие ограничения на то, какие предметы и явления может различать животное, а следовательно, что может попасть в сферу его интереса. Так, собаки прекрасно различают запахи и, пожалуй, больше смотрят на мир носом, чем глазами. Человек относительно плохо различает запахи и соответственно не находит в них информации и ничего особо интересного. Зато мозг человека хорошо различает формы предметов, причем способен "в уме" соединять разные формы в то, чего нет перед глазами. Например, он способен представить камень переставленным на другое место еще до того, как этот камень будет переставлен. Как полагают ученые, животные на такое не способны.

Мозг человека способен различить огромное количество черт другого индивида, по которым затем оценить его настроение и намерения. А потому внешность этого индивида потенциально становится объектом для любопытства, так же как всевозможные запахи для собаки.

Что еще могло бы заинтересовать первобытного человека в окружающем мире? Наверное, по-своему интересны каждое растение, каждый бугорок местности, и все это, несомненно, было тщательно осмотрено нашими предками. А что делать дальше при уйме свободного времени? Что нового и оригинального можно найти в растениях, которые медленно эволюционируют миллионы лет? А вот другой человек может меняться прямо на глазах, причем это не какое-нибудь безответное бревно, это другой царь природы, а царям пристало обращать внимание прежде всего на царей.

Наверное, всем знакомо чувство от увиденного впервые представления в театре или на спортивной арене. Его хочется видеть еще и еще. Не случайно для древних римлян зрелища были не менее важны, чем хлеб.


А каждый человек - это и есть зрелище, причем очень выразительное. Ни одному животному природа не дала такого богатства жестов, движений, мимики, звуков. Даже при отсутствии членораздельной речи не так уж трудно передать историю своих похождений или, по крайней мере, впечатления о них. Наоборот, животные не обладают выразительными средствами. Во всяком случае, не зафиксировано случаев, чтобы, например, лев выступал перед аудиторией львиц, демонстрируя своим телом и рычанием подробности недавней охоты.

А человек своими движениями может в мельчайших подробностях показать, как он притаился в засаде, какой мощный спринтерский рывок совершил и как огрел бедное животное увесистой дубиной. Показывать это можно хоть сто раз, добавляя новые вопли и кривляния. И можно не сомневаться, что при отсутствии других развлечений благодарная аудитория всегда найдется.

Надо ли объяснять, зачем кучкуются современные рыболовы, охотники, алкоголики? Любопытство и страсть к зрелищам порождают общение людей. В общении первобытных людей вполне могли передаваться друг другу полезные навыки, но совсем не для того они собирались. Собственно, пойманная рыба, быстро съеденная, как в древности, так и сейчас, значения не имеет, но рассказы о ней могут длиться неопределенно долго, обрастая чем угодно и становясь новой объективной реальностью.

Да что там рыба! Вот если ухлопали мамонта, то это совсем другой масштаб. Здесь все одновременно и актеры, и зрители. Нетрудно догадаться, на каком небе от счастья были бы современные охотники, если бы загнали мамонта, даже не собираясь его есть.

Рассказу в жестах об убитом мамонте можно внимать на ночь, но, наверное, актуальнее всего, когда снова захотелось чего-нибудь мясного. Здесь наряду с воспоминаниями на первое место выходит, пожалуй, предвкушение будущей охоты. Впрочем, предвкушение счастья нелишне всегда. Может быть, это и есть само счастье. Собственно, убийство и поедание мамонта - дело хлопотное и не позволяет опомниться, осознать свое счастье. Зато рассказы об этом событии могут жить вечно и всегда согревать душу соплеменников.


Вот для этого, скорее всего, собирались вместе первобытные люди и собираются современные. Для души! А не для тела, хотя хорошему представлению не помешают и еда, и выпивка.

Древние представления, по-видимому, стали регулярными, превратились в обряды, коими была заполнена жизнь племен, обнаруженных европейцами на других континентах. Только городскому жителю кажется, что лес освобождает от всяких инструкций. На самом деле за тысячи лет первобытные люди накопили их гораздо больше.

Таким образом, первобытный коммунизм в условиях огромной планеты и нетронутой природы мог быть совсем иным. Это позже из-за роста населения, климатических изменений и нерациональной хозяйственной деятельности мир мог быстро сужаться. Так что до исторических времен дошла только бледная потрепанная копия прежнего коммунизма. Однако и она дает немало примеров гордых и возвышенных людей, вовсе не склонных к мелочной собственности и порабощению братьев по разуму.

Это означает, что условия для появления излишков складывались в прошлом не раз, если вообще не были постоянным явлением. А значит, классическая схема появления классового общества в недавнем прошлом - сомнительна. Эта тема будет продолжена в следующей статье про частную собственность, хотя и там нас ждет больше загадок, чем разгадок. Н.В.Невесенко

Image